12 ноября, 10:25
«Калининградско-прусский» стандарт |
Традиции прошлого могут обогатить нашу жизнь
В начале 80-х годов мне довелось объездить (по заданию редакции газеты «Калининградский комсомолец») почти все районы области, встречаться с сотнями людей в Калининграде и глубинке. Тогда очень остро чувствовался разрыв между духовной, культурно-исторической ориентированностью советских жителей бывшей Пруссии и многовековой и своеобразной историко-культурной аурой этой земли. Жители области в силу объективных справедливых причин не могли воспринять и полюбить духовное наследие своей новой земли. Вот так параллельно и жили они тогда – наши деды и родители, ставшие калининградцами, и бывшая прусская земля, ставшая калининградской.
Моя малая родина – Западное Полесье Белоруссии, бывшая Ятвягия (Етвязь), одна из двенадцати земель дотевтонской Пруссии. Ятвяжско-прусская тематика, ее лингвистический и историко-религиозный аспекты увлекли меня еще в студенческие годы. Тогда на бывшей территории юго-восточной Пруссии (Брест, Пинск) активно развивалось западно-полесское (ятвяжское) общественно-культурное движение, в котором я с интересом участвовал. Здешним жителям, ранее фактически лишенным информации о своем историческом наследии, вдруг стала доступна правда о прусско-ятвяжском прошлом. И именно эта открывшаяся правда, ранее большинству неизвестная, но подсознательно ощущаемая, стала весьма заметным фактором единения и вдохновения. В те годы слово «ятвяг» для уроженцев Западного Полесья, в каком бы уголке страны они ни жили, зачастую становилось своеобразным паролем, после которого два ранее незнакомых человека чувствовали себя едва ли не братьями. Западные полещуки, узнав о своем богатом ятвяжско-прусском наследии, стали богаче в историко-духовном смысле. И этот импульс знания и истины очень благотворно сказывался на кристаллизации сознательного бытия моих земляков – у них стало возникать чувство ответственности за себя и свой край.
У калининградцев же, живущих на территории бывшей Пруссии, такого ощущения духовно-культурного родства с прусской землей тогда не ощущалось. Область жила сегодняшним днем, приехавшие сюда со всех концов СССР люди, будучи советскими, оставались владимирскими, белорусскими, литовскими, смоленскими, черниговскими… Собственно калининградская общность, как регионально-культурная, только на привнесенном сформироваться не могла, а брать тогда, когда еще свежа и однозначна была память о войне, в качестве значимых элементов региональной историко-культурной гордости прусские реликты возбранялось. Вспоминать о прусском наследии как важном составляющем российской истории было, очень мягко говоря, не принято… И это несмотря на то, что именно ятвяжско-прусская дружина во главе с князем Гунаром в 944 году помогала киевскому князю в походе на Константинополь, что именно в Кёнигсберге Петр I проходил свои первые университеты государственного жизнеустройства, а в 1758-м Пруссия стала российской губернией, и в 1807-м Александр I организовал подписание знаменитого Тильзитского мира…
…Спустя два с лишним десятилетия волею судьбы я снова стал жителем Калининграда. И велико было мое удивление нынешними калининградцами, духовной атмосферой, ощущаемой и в областном центре, и в провинциальных городках. Прежнего разрыва между ментальностью российских жителей бывшей Пруссии и историко-культурной аурой этой земли не ощущалось. Памятники истории и культуры Пруссии активно восстанавливаются, традиции жизнеустройства осмысливаются, люди с любовью произносят: «наш Кёниг», «наш Кант», мечтают о восстановлении замков Кёнигсберг, Бальга, Тапиау…
Такие «пораженческие» влюбленности и мечты свойственны многим, а прежде всего предприимчивым и патриотично настроенным жителям области, которых отличают амбициозные задумки сделать свой янтарный край одним из лучших социально-экономических регионов России, а то и Европы. И здесь, мне кажется, закономерным было бы посмотреть на прусские наработки, достижения не только в культурной сфере, но и в части людского бытия, очень уравновешенного со знанием. Такого сбалансированного, гармоничного знания-бытия, которое отличало дисциплинированных, обязательных, ответственных пруссов, нам очень не хватает. Мы многое знаем, на словах многое умеем, а в делах должного старания не проявляем – живем не по знанию, а по его эпизодам. Так почему бы нам не брать пример с пришлых сюда в XIII веке тевтонцев, которые только здесь, а не в Палестине и не в Венеции, смогли общественно и государственно высоко организоваться – благодаря тому, что впитали в себя базовые прусские стандарты жизни.
Жители Калининградской области, наконец-то восприняв и полюбив многие духовные достижения и историко-культурные реликты Пруссии, ни в коей мере не перестали быть россиянами, наоборот, почувствовали себя более уверенными в себе гражданами России. Достаточно понаблюдать их в общении с представителями Германии, других европейских стран – они ведут себя в таком общении достойно, как настоящие хозяева своей земли, как настоящие хранители ее историко-культурного наследия, о котором с любовью, часами могут рассказывать гостям края, в том числе и немцам.
Российская история, российская культура тем и велики, что они обладают уникальной способностью интегрировать в себя, делать исконно российскими самые разные составляющие – будь то достижения и реликты монголо-татарские, финно-угорские или прусские… «Прусский стандарт» в янтарном крае, формирующийся на сильной российской основе, - это серьезный стимул повышения качества и экологии жизни всех здесь живущих, это и атмосфера, помогающая людям совершенствовать свое бытие.
Николай ШЕЛЯГОВИЧ,
предприниматель.
|
|
 |
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
19 августа, 10:22 -
Обратная связь
19 августа, 10:22 -
Полвека благородного труда
19 августа, 10:22 -
Лёгкая рука и доброе сердце
19 августа, 10:21 -
Не рубите, мужики!
19 августа, 10:21 -
Те, кто делал историю
|
ВСЕ НОВОСТИ РАЗДЕЛА "Глас народа"
|
|
|
Обсудить на форуме
Распечатать
Направить по e-mail
