Без царя в голове


С днём победы

Без царя в голове 16.02.2017

Без царя в голове

Сто лет назад в России разразилась революция. Главным её лозунгом было: «Долой самодержавие!» Однако, избавившись от монархии – якобы «корня всех бед», вместо построения «светлого будущего» революционеры ввергли страну в кровавый хаос.

Влад РЖЕВСКИЙ

Что стало искрой, из которой возгорелось пламя? В феврале 1917-го в Петрограде (ныне – Санкт-Петербург) всё труднее было купить хлеб. А ведь это – всему голова. «Дожили!» – ругали власти в длинных очередях, которые были метко прозваны «хвостами».

21 февраля (здесь и далее все даты – по старому стилю) в пролетарских районах, уже и без того накалённых, хлеб совсем пропал. Возникли (или всё же были запущены?) панические слухи: в городе начинается голод!

Испуганно-обозлённые очереди превратились в стихийные митинги. И вот уже граждане, переступив незримую черту, стали громить булочные – под лозунгом «Хлеба!». Полиция попыталась пресечь беспорядки, однако ряды бунтовщиков лишь росли. При этом лозунги быстро менялись, становясь острее. Это в древнем Риме наряду с хлебом требовали лишь каких-нибудь аполитичных зрелищ. В революционном Питере уже вскоре замаячили транспаранты «Долой войну!». А затем и – «Долой самодержавие!».

К 27 февраля беспорядки, начавшись с локальных хлебных бунтов, выросли в грандиозное вооружённое восстание. С каждым часом убитых и раненых становилось всё больше.

28 февраля началось восстание на базе Балтийского флота в Кронштадте, ставшее ещё более жестоким. Матросы зверски убивали офицеров – без суда и следствия.

1 марта почин Петрограда подхватила Москва. Новость о революции быстро разлеталась и по всей остальной стране.

2 марта император Николай II отрёкся от престола…

Верхи не могут, 
низы не хотят?

Вот так. Десять дней – и 300-летняя монархия рухнула. Как же это могло произойти?

Раньше всё объясняли просто. В Российской империи возникла революционная ситуация, когда «верхи не могут», а «низы не хотят». То есть народ у нас терпеливый, но однажды и его терпению пришёл конец. А руководство страны настолько прогнило, что почти сразу капитулировало под натиском. Колосс оказался на глиняных ногах.

Только, думается, не всё так просто.

Взять тот же хлеб. В действительности не было в Питере угрозы голода. В частности, имелись запасы муки на пару недель. И при желании «верхи» могли бы оперативно решить вопрос с дополнительной выпечкой хлеба. А сам хлебный бунт при желании можно было задавить в зародыше.

Но в том-то и дело, что многие «наверху» имели другие желания.

Даже среди членов Императорского Дома были такие, кто считал оправданным переход от самодержавия к конституционной монархии. А сколько «господ» и вовсе жили «без царя в голове», полагая, что любая форма монархии – анахронизм. Даёшь республику!..

От глупости до измены

Многие умные, просвещённые, интеллигентные люди всерьёз считали, что самодержавие – корень всех бед. И этот «механизм» настолько косный, неповоротливый, что его нельзя исправить, улучшить – от него можно лишь избавиться. А сбросив с плеч монархический гнёт, Россия-матушка расправит свои крылья. И – заживём наконец!..

Первая революция, 1905-1907 годов, ещё не смогла победить самодержавие. Но потеснить его позиции удалось – появилась Государственная дума. За десять лет она немало сделала для того, чтобы «раскачать лодку». А когда началась революция, именно Дума её в итоге возглавила. Здесь был создан Временный комитет – будущее Временное правительство.

Главной мишенью «прогрессивно мыслящих» депутатов всегда было самодержавие. И чем дальше, тем радикальнее становилась критика. Чего стоит одно выступление лидера партии кадетов Милюкова. 1 ноября 1916-го он, по сути, обвинил императрицу в тайной от стран-союзниц России по Антанте подготовке сепаратного мира с Германией. «Что это, глупость или измена?» – с пафосом вопрошал Милюков.

После победы революции было проведено тщательное расследование. Никакой «измены» в действиях императрицы не нашли. Все обвинения были основаны… на сплетнях.

При этом в действиях тех, кто провоцировал революцию (включая Милюкова), ещё поди разбери, чего было больше – глупости или измены. Но победителей не судят…

Вывели из игры

Согласитесь, трудно представить, чтобы в нынешней Госдуме случилось нечто подобное. Хотя у нас вроде торжество демократии. А вот при «проклятом царизме», при «Николае Кровавом» – и выступить дали, и клеветника не тронули.

Чем страшнее ложь, тем легче в неё поверить. Потом этот «метод» использовали нацисты. Работал он и в России. Многие верили, что Николай II – «тиран и деспот». Хотя на самом деле он был, наоборот, излишне, не по-царски мягок, добросердечен и нерешителен.

Кстати, в начале 1917-го ему ведь докладывали о заговоре, который готовят против него представители «верхов». Однако он не поверил. И вообще – на всё, мол, воля божья. Между тем оппоненты действительно от слов решили перейти к делу, от речей – к перевороту. Как они потом признавались, «чернь» их просто чуток опередила. Что, впрочем, не помешало им содействовать тому, чтобы вспыхнувшие огоньки превратились в пожар.

Так, 22 февраля беспорядки шли уже второй день. Останься Николай II в Петрограде – и ещё неизвестно, как бы всё повернулось. К слову, отсутствие императора в «колыбели революции» в начале переворота было обязательным условием для заговорщиков. Однако его заверили: всё под контролем, ничего страшного, разберёмся. И он уехал в Могилёв, в Ставку Верховного главнокомандующего.

Лишь вечером 25 февраля царю сообщили о том, что беспорядки не спадают, а нарастают. Он потребовал срочно навести порядок. Увы, требование запоздало.

Когда в столице началось уже вооружённое восстание, император повелел организовать «карательную экспедицию». Исполнители делали всё по принципу еле-еле душа в теле. А затем и вовсе стали уговаривать отложить ввод в Питер верных режиму войск. Дескать, это может спровоцировать Гражданскую войну.

Николай II согласился повременить – до того, как вернётся в Петроград и сам на месте оценит происходящее. Но вернуться не дали – опять же в соответствии с разработанным планом. Царский поезд так и не смог пробиться к столице. Где-то продвижению помешал саботаж железнодорожников, где-то – ложные слухи, что станция впереди находится уже под контролем революционно настроенных частей.

В итоге поезд застрял в Пскове. Здесь императора и стали убеждать отречься от престола.

Больше чем отречение

Мог ли он отказаться? Мог. И тоже вопрос, как бы тогда повернулись события.

Но все, даже монархисты, говорили: в данной ситуации надо отречься. Потому что иначе, мол, начнётся Гражданская война. А Николай II, хоть и называли его «кровавым», был как раз против пролития крови. И ради успокоения общества, ради спасения страны он решил отречься.

Как потом он напишет в своём дневнике: «Кругом измена, и трусость, и обман…»

Правда, дальше пошло не по плану. Думали, Николай II отречётся в пользу сына Алексея при регентстве великого князя Михаила (младшего брата императора). Однако царь отрёкся и сам, и за Алексея. Любящий отец справедливо полагал, что такая ноша не по силам его юному и тяжелобольному сыну.

Но следом неожиданно отрёкся и Михаил. А затем и прочие Романовы стали заявлять об отказе от прав на престол.

Да, была оставлена возможность восстановления монархии. Предполагалось, что вскоре будет избрано Всероссийское учредительное собрание. И оно от имени народа решит: нужен в России царь или нет.

Но Учредительное собрание появилось в итоге лишь в январе 1918-го. И после первого же заседания было разогнано.

Впрочем, о восстановлении монархии там всё равно речи уже не шло. А ещё остававшиеся в стране Романовы, похоже, уже тогда были обречены на поголовное истребление…

Отречение стало больше, чем поворотным моментом революции. Ведь даже далеко не все её участники хотели остаться совсем без царя. А для многих было вообще немыслимо жить без «царя-батюшки». Миллионы россиян воспринимали царскую фигуру как ось страны, как последнюю инстанцию. Наконец, это был помазанник божий. И перестать таковым он мог лишь вследствие смерти.

А тут вдруг взял – и отрёкся. И даже Церковь это признала…

Так в одночасье рухнул привычный мир, существовавший веками. Это было потрясение умов. И сотрясение основ.

И очень, очень многие сочли, что если уж даже царя можно вот так запросто «скинуть», то теперь можно вообще всё.

За что боролись…

Итак, революция победила. Кругом красные банты, все стали «товарищами». Но эйфория быстро сошла на нет. Россия, сбросив монархические оковы, не в горние выси воспарила – покатилась вниз. Свобода обернулась анархией.

Да и как иначе, если по итогам февральского переворота в стране наступило двоевластие. У «верхов» Временное правительство, у «низов» – Совет рабочих и солдатских депутатов. И пока они боролись меж собой, страна распадалась от внутренних распрей. При этом оставаясь в состоянии войны с внешними врагами.

Это было одной из основных претензий к Николаю II. Довёл-де империю до ручки своей бессмысленной и бесславной войной с Германией. Но, оттеснив от властного руля «царя-милитариста», новая власть тут же провозгласила: «Даёшь войну до победного конца!» В июне 1917-го даже масштабное наступление устроили. Правда, оно тут же захлебнулось – как только были выбиты последние боеспособные части, ещё верные воинскому долгу.

Так что в итоге довоевались не до победного, а до позорного конца – до Брест-Литовского мирного договора, согласно которому выйти из войны удалось, лишь отдав противнику значительную часть своих территорий.

Впрочем, это было уже в 1918 году. А в 1917-м, в октябре, произошёл второй переворот. В результате которого Советы свергли Временное правительство.

Так закончилась революция. И началась Гражданская война. Хотя царь уже давно отрёкся от престола, а власть была – «народная».

На фоне того, что творилось в Гражданскую войну, революция 1917 года кажется чуть ли не «бархатной». И невольно думается: лучше бы царь проявил не мягкость, а твёрдость.

Но, увы, история не терпит сослагательного наклонения.





Возврат к списку