«Редчайший человек с редчайшим даром слова»


09.11.2017

«Редчайший человек с редчайшим даром слова»

Так отзываются о Наталье Горбачёвой её друзья и коллеги. Ровно три года назад ушла из жизни наша талантливейшая землячка - поэт, прозаик, журналист «Калининградской правды» Наталья Горбачева.

В рамках Дней литературы в библиотеке имени Чехова состоялся вечер ее памяти. 

Ирина МОРГУЛЁВА

Увы, о Наташе до сих пор трудно, почти невозможно говорить в прошедшем времени. Эту мысль подтверждали все участники встречи. 

- Любовь не приемлет прошедшего времени, - уверена главный библиотекарь организационно-методического отдела Калининградской ЦБС Елена Котова. - В нас живет музыка ушедших людей, которых мы любили, которые нам очень дороги. Наташа — человек с огромным сердцем. Она неповторима: как личность, как поэт, как журналист. Ее голос слышу до сих пор. Ее интонации живы. Антон Павлович как-то сказал: «Только то прекрасно, что серьезно». У Наташи очень серьезное творчество. Она писала о любви: к родине, к детям, к мужчине, о жизни и смерти, о Боге, о политике, об истории Калининградской области и, конечно, о культуре.

 Коллеги и друзья Натальи Горбачевой, почитатели ее таланта читали ее стихи, отрывки из рецензий на спектакли, пронзительные эссе о милосердии и сострадании. Звучала пронзительная музыка в исполнении солистов и ансамбля скрипачей музыкальной школы имени Глиэра. 

- Мы познакомились с Наташей Горбачевой в 1980-м, когда она стала сотрудником библиотеки имени Чехова, - впоминает директор библиотечной системы Калининграда Елена Александронец. - Вдумчивая, обладающая магией человеческого притяжения девушка, немного загадочная, таинственная... Ей не пришлась по душе техническая составляющая работы библиотекаря: все эти карточки и формуляры... Видно было, что ее переполняли мысли, чувства, которые не терпелось выплеснуть на бумагу. 

- Каждая встреча с Наташей — это удивление, восторг... Это — душа расцветает. Редчайший человек. С редчайшим даром слова, - ностальгирует председатель Калининградского фонда культуры Нина Перетяка. - Наташа - это неизменно радость встречи с ее поэзией и прозой... Наташа - это наша «незаживающая боль». Такого вдохновенного, искреннего, талантливого человека ну просто заменить невозможно. 

- В одном из своих стихотворений Андрей Вознесенский прокричал: «Больно!» Наташа Горбачева не кричит. Она живет с этим вечным ощущением боли и вечным ее преодолением, - констатирует калининградский поэт Аполлинария Зуева. - Боль — как суть ее бытия. Боль — как суть ее поэзии. Боль, исполненная высокого трагизма, высокой музыки.

- Мне Наташа казалась всегда очень строгой женщиной, - признается руководитель Калининградского отделения Союза российских писателей Борис Бартфельд. - Может, оттого, что находился под магией ее стихотворений. Как поэта мощного трагического дара я открыл для себя Горбачеву, прочитав «В обнимку с декабрем». Книга произвела на меня очень сильное впечатление. С тех пор Наталья Николаевна была для меня в одном ряду с самыми крупными поэтами России. Это как бы современная Ахматова. Я очень сожалею, что, во-первых, она так рано ушла и, во-вторых, — посвятила себя журналистике, которая во многом забирала эту ее поэтическую энергию... Сколько стихов она еще могла бы написать...

- Кажется, у Наташи не было периода ученичества, - размышляет известная калининградская писательница и подруга Натальи Валентина Соловьева. - Мы ее узнали сразу зрелым, профессиональным поэтом. Я была редактором ее поэтического сборника «В обнимку с декабрем». И это единственный случай в моей редакторской практике, когда не изменила ни слова. Казалось кощунственным вмешиваться в ее текст. Потому что у Наташи абсолютный поэтический слух, безупречный литературный вкус, редкое чувство слова, чувство стиля, чувство меры. В стихах органично сочетаются и патетическая лексика, и жаргонная,  сдержанность, граничащая с жесткостью, и нежность, доходящая до сентиментальности, — и все у нее естественно, все уместно. Она никому не подражает, ничего из себя не изображает, ни под кого не подстраивается. От ее стихов бьет током, как будто оголенный провод подносишь... Я перечитала все, написанное Наташей, включая статьи и заметки в «Калининградке», которые, вылавливая, проглатывала с жадностью. Никаких там нет швов, потуг, усилий или шаблонов. Творчество — самоотдача. Чтобы писать так, как она, надо быть ею. Жить, как она живет, — обостренно, на пределе. Без полутонов и получувств. Ничего не оставляя на потом, все — как в последний раз. Люди так жить не могут, только поэты. Да и то — недолго. В каждом стихотворении, в каждой строке, в каждом слове она выразилась вся, целиком. Как будто каждое ее стихотворение было последним.

И пару слов от вашего корреспондента. Мы дружили с Наташей без малого 30 лет. Столько тайн доверили друг дружке. Так вот, что хотела сказать. Наташа ко всему вышесказанному обладала еще поистине реанимирующим чувством юмора. Могла, скажем, с невозмутимым видом отпустить такую шутку — люди падали со стульев от такого эксклюзива. Всякий раз, приглашая кого-либо в гости «просто так» или на торжество, первым делом слышала от человека (в голосе — надежда): «А Горбачева будет?» Конечно, Наташа была...





Возврат к списку