Калининградская область может утонуть


 

22.02.2018

Калининградская область может утонуть

Калининградская область стоит на море. А значит, на воде. Значительная часть территории вообще находится ниже уровня моря. Мелиорация для нас – это не новые каналы для увеличения влаги в почве, как где-нибудь в казахстанской пустыне, а отведение этой влаги. У нас ее – избыток.

Василий ШАДРИН

Иван Бакрымов, архитектор, экс-депутат горсовета Калининграда, бывший сотрудник мэрии, знаком с темой не понаслышке. Плотно занимался проблемой в ходе разработки первого в области закона о мелиорации. Вот его мнение:
- Начиная работу, мы столкнулись со следующим: вода не имеет административных границ. Любая речушка в Калининграде начинается где-то за пределами городского округа, туда же в конце концов уходит. Скажем, ручей Парковый или Воздушный…
Самые строгие экологические меры по отношению к такому 
водному источнику на территории определённого муниципального образования теряют смысл, если мы не оградим его от загрязнений по всей длине. 
Это относится не только к речкам, ручьям, каналам. То же можно сказать и о наших озёрах и прудах, любых водных объектах. 
- А в чем особенность нашей Калининградской области?
- У нас не горы – равнина. Вода быстро не уходит. Проблема избытка влаги, угроза заболачивания – реальны. Осушение земель является первостепенной задачей. 
- Ходят легенды, что имеющуюся на территории Восточной Пруссии систему мелиорации нарушили да так и не восстановили?
- Пятьдесят лет после войны немало делали.  Была создана целая отрасль мелиоративная, в каждом районе были специальные подразделения, которые занимались этой работой. Привлекались колоссальные деньги. 
Я работал в Неманском районе. Был выбран экспериментально-показательный посёлок Лунино. И его первым и единственным в послевоенной истории комплексно осушили на территории нашей области. 
Там что получалось? По территории населённого пункта проходит канал. Мелиораторы говорили: мы за каналом следим – чистим его, расширяем. Там, где он течёт по сельхозземлям района. А поселковая земля – не наша. Мы в Лунино не лезем, прав не имеем. 
Этакое бутылочное горлышко образовалось. Ухоженный канал на отрезке «до Лунино» и «после Лунино», а в самом посёлке все заросло, заилилось, мусором завалили…
С точки зрения организационной нелегко было пробить стену ведомственной разобщённости. Но в конце концов удалось заложить федеральные деньги на осушение самого посёлка Лунино. Для того, чтобы мелиоративный канал для осушения районных земель сельскохозяйственного назначения нормально работал по всей длине. 
- Этот опыт сегодня имеет значение?
- Проблема экстерриториальности воды сегодня для нас сверхактуальна. Не будет комплексной мелиорации – будут и подтопления домов, и заболачивание территорий, и другие неприятные «сюрпризы», связанные с переизбытком влаги. 
Выезжая в Литву через Советск, обратите внимание, что там ещё километров двадцать после границы все мосты и мосты. Речки, каналы, насыпи – «языки» своеобразные. Опытные мелиораторы мне объяснили, что русло Немана за последние 20 тысяч лет сдвинулось километров на пятьдесят. Реки не стоят на месте. Они «гуляют» по равнинным площадям. 
Поэтому, чтобы сохранить водную экосистему, разумно ее регулировать и поддерживать, нужны постоянные серьёзные вложения. Я убеждён: если мы не будем вкладывать сегодня в мелиорацию миллиарды рублей, завтра вся Калининградская область окажется под водой!
- Неман от Калининграда далеко. Как влияет эта ситуация на областной центр?
- Территория области небольшая, все тесно взаимосвязано. Я уже говорил, что даже небольшие ручьи не ограничиваются городской территорией. А что говорить о реке Преголя, истоки которой в Черняховском районе?
Когда разрабатывали закон о мелиорации в области, я настоял на том, чтобы включить в него пункт об осушении населённых пунктов. Речь не только о Калининграде,  у нас тысячи посёлков, и все они так или иначе включены в общую систему водопользования. 
Но Калининград как самый крупный город в регионе, как промышленный и культурный центр, конечно, стоит на особом месте. Если городские власти не договорятся с Невско-Лабским бассейновым управлением и не получат финансирования по линии федерального бюджета, не привлекут деньги из областного и городского бюджетов, не заставят платить частников, которые пользуются естественными городскими ресурсами, то ситуация в Калининграде будет только ухудшаться. Подвалы в домах уже сейчас затапливает, а может стать ещё хуже. 
 - Так что делать? Просить деньги у центра?
- Не только, хотя, безусловно, надо входить во всевозможные программы. 
Но проблему  надо решать и другими способами. Возьмём аэропорт Храброво. Гигантская по площади взлетно-посадочная полоса. Куда с неё стекает вода? Неочищенная, естественно, загрязняющая окружающую среду? Нужен налог на ливневые стоки. 
У  нас ливневки городские перегружены, от немцев досталась смешанная система. То есть канализационные отходы частично смешиваются с ливневыми, особенно при пиковых нагрузках. Что получается – калининградцы хорошо видят, а ещё лучше – обоняют. 
Кстати, вот эти устаревшие, перегруженные ливневки ещё и бесхозные!  Нет у них хозяина. Они на балансе города не стоят. И это форменное безобразие. 
- Налог на ливневые стоки – это региональный платёж? Его может ввести областная власть?
- Да. Но прежде надо, чтобы экономисты все досконально подсчитали. Возможные убытки, потери, траты на восстановление… 
Вот получаешь доход с автомойки. А сколько грязной воды  сначала в ливневую канализацию, а потом на водоочистительную станцию попадает? За это надо платить. 
На  собранные деньги можно будет для начала проинвентаризировать имеющееся на данный момент водоотводное хозяйство, а затем разработать программу его реанимации. 
- А почему вообще все так получается? По идее, вода – это жизнь. Реки, ручьи, пруды и озера должны быть украшением города, а у нас это постоянная головная боль? 
- Нет хозяина. Река Преголя кому принадлежит? Федеральная собственность. С полагающейся по закону полосой отчуждения. Значит, на набережных город распоряжаться не может? Скажем, можно точно утверждать, что набережные острова Канта не принадлежат никому! Нет у них хозяина. Бесхозная собственность. 
И так по многим, и многим объектам. Не только, кстати, 
водным. 




Возврат к списку